Статья посвящена функционированию анималистических метафор в языке массовой городской прессы Санкт-Петербурга конца XIX – начала XX веков на примере «Петербургского листка» и «Петербургской газеты». Несмотря на активное изучение зооморфизмов в отечественной лингвистике, их роль в текстах «малой прессы», ориентированной на низового городского читателя, не была описана. Цель исследования − выявить анималистические метафоры, характерные для дискурса городских массовых газет указанного периода, описать основания для создания таких метафор и их функции в публицистических текстах. В статье рассмотрены зооморфизмы, использовавшиеся для характеристики как конкретных медийных персон, так и обобщенных социальных типажей. Установлено, что основаниями для создания анималистических метафор в газетных текстах могут служить визуальное сходство, созвучие и возможные этимологические связи, а также бытовые детали, связанные с биографией медийной персоны. Удалось выделить ряд устойчивых метафор, закрепленных в языке массовой прессы за значимыми для городской и имперской жизни персоналиями. Отмечается возможное влияние на употребление анималистических метафор в газетных текстах традиционных приемов отдельных фольклорных и литературных жанров. Более подробно проанализировано функционирование ихтионимов (акула, щука, карась, плотва и др.). Отмечено, что ихтионимические метафоры могли вводиться в текст для отображения сложной социальной иерархии, в частности для описания сферы предпринимательства, обозначения различных сословий и национальностей. Можно прийти к заключению, что ряд выделенных анималистических метафор продолжает функционировать в языке XXI в., хотя и оказывается ограничен особой сферой употребления (профессиональный жаргон) либо характеризуется изменением грамматической сочетаемости и оценочного знака. Делается вывод о том, что анималистическая метафора в массовой прессе Петербурга рубежа веков была многофункциональным инструментом: она обеспечивала развлекательность, могла быть элементом эзопова языка, формировала общественное мнение и конструировала целостную картину городской жизни в сознании читателя.
This article examines the functioning of animalistic metaphors in the language of the mass urban press of St. Petersburg in the late 19th and early 20th centuries, using the newspapers "Peterburgsky Listok" and "Peterburgskaya Gazeta" as case studies. Despite the active scholarly interest in zoomorphism in Russian linguistics, its role in the texts of the small press, which targeted a grassroots urban readership, has not been previously described. The aim of this research is to identify the animalistic metaphors characteristic of the discourse of mass urban newspapers from this period, and to describe the foundations for creating such metaphors and their functions in journalistic texts. The article examines zoomorphisms used to characterize both specific media personalities and generalized social types. It is established that the basis for creating animalistic metaphors in newspaper texts could be visual similarity, assonance, possible etymological connections, as well as mundane details from a public figure's biography. The study identifies a number of stable metaphors that became fixed in the language of the mass press in reference to personalities significant to urban and imperial life. The potential influence of specific folkloric and literary genres on the use of animalistic metaphors in newspaper texts is also noted. The functioning of ichthyonyms is analyzed in greater detail. It is noted that ichthyonymic metaphors could be introduced into the text to reflect a complex social hierarchy, particularly to describe the sphere of entrepreneurship and to denote various social estates and nationalities. The study concludes that a number of the identified animalistic metaphors continue to function in the 21st-century language, but limited to specific domains or characterized by changes in grammatical collocation and connotation. The final conclusion is that animalistic metaphor in the mass press of fin-de-siècle St. Petersburg was multifunctional: it provided entertainment, could serve as an element of Aesopian language, shaped public opinion, and constructed a holistic picture of urban life in the reader's mind.